Лето 1941 года стало для Красной армии временем катастроф, хаоса и отчаянных попыток остановить немецкое наступление буквально любой ценой. Одним из таких малоизвестных эпизодов стали бои возле латвийской деревни Яунокра западнее Дагды, где в начале июля был практически уничтожен танковый батальон Военной академии механизации и моторизации имени Сталина. Именно там остались догорать танки КВ, БТ и Т-26, фотографии которых позже сделали немецкие солдаты.
Об этом сообщает В-Таймс https://v-times-site.com

Долгое время считалось, что в тот день батальон потерял лишь несколько тяжелых машин. Однако немецкие архивные снимки и советские документы показывают куда более трагичную картину. Помимо двух подбитых КВ, подразделение лишилось сразу нескольких легких танков, среди которых оказались БТ-7 и БТ-7М. Часть этих машин удалось идентифицировать спустя десятилетия.

Согласно немецким описаниям боя, около полудня колонна 29-го мотопехотного полка 3-й моторизованной дивизии остановилась на отдых, когда по ней внезапно ударили советские танки. Немцы сообщали о восьми атакующих машинах, две из которых они приняли за тяжелые. На деле «тяжелыми» оказались скоростные БТ-7М — их силуэт сильно отличался от привычных Т-26, из-за чего противник ошибся в определении.

Атака закончилась трагедией. Четыре советских танка уничтожила противотанковая артиллерия. Еще три машины, включая один из «тяжелых» танков, были подбиты штурмовыми орудиями 665-й батареи, приданной немецкому полку. Лишь одному танку удалось уйти с поля боя, но и он оказался поврежден и позже был найден застрявшим в овраге.

Именно этот застрявший БТ-7М вызвал особый интерес исследователей. На фотографиях заметны элементы штыревой антенны, а значит, танк мог быть командирским и оснащенным радиостанцией. Это особенно важно, поскольку батальон ВАММ получил всего три БТ-7М, и только один из них имел радиосвязь — машина с заводским номером 517-17.

Если предположение верно, то именно этот танк принадлежал либо капитану Тихону Кузнецову — командиру роты БТ, либо лейтенанту Василию Леонову, командовавшему одним из взводов.

Судьба обоих офицеров оказалась трагичной. Капитан Кузнецов позже воевал в составе 46-й танковой дивизии 21-го мехкорпуса. 14 июля 1941 года он получил тяжелое ранение и скончался в госпитале уже на следующий день. Лейтенант Леонов погиб именно 2 июля — в тот самый день, когда под Дагдой сгорали танки его подразделения.

Но один человек из экипажей БТ-7М все же сумел выжить. Позже его имя стало хорошо известно любителям истории советских танковых войск. Речь идет о Владимире Федоровиче Мельникове — будущем полковнике в отставке и участнике знаменитых боев роты Зиновия Колобанова.

Летом 1941 года старший сержант Мельников служил радистом и башенным стрелком в отдельном батальоне ВАММ. Он воевал сначала на Т-26 и БТ-7, а спустя месяц оказался в экипаже КВ-1 младшего лейтенанта Ласточкина из роты Колобанова, участвовавшей в знаменитом бою под Большими Борницами.

Мельников позже оставил множество воспоминаний о первых неделях войны. По его словам, батальон академии подняли по тревоге ночью 22 июня, а уже через два дня эшелоны с танками отправились в Латвию оборонять Ригу. Однако до города подразделение так и не дошло — немцы перехватили советские части раньше.

Первое серьезное столкновение произошло возле Дагды. Батальон вошел в состав 46-й танковой дивизии полковника Копцова и вместе с ней начал тяжелое отступление через Сущево, Себеж и Опочку. В одном из боев танк Мельникова был уничтожен, командир экипажа погиб, а сам радист получил контузию.

Особенно эмоционально ветеран вспоминал действия капитана Кузнецова. По словам Мельникова, командир плохо ориентировался на местности, не владел обстановкой и фактически водил роту по кругу среди лесов, пока немецкая артиллерия расстреливала танки один за другим. Однако подобные оценки, вероятно, были продиктованы пережитым ужасом тех дней. Летом 1941 года отсутствие карт, связи и нормальной разведки становилось смертельной проблемой даже для опытных командиров.

Интересно, что в воспоминаниях Мельников называл фамилию своего погибшего командира — лейтенант Ларионов. Однако в документах ВАММ такого офицера обнаружить не удалось. Исследователи предполагают, что ветеран мог ошибиться спустя десятилетия, и на самом деле служил именно у лейтенанта Леонова.

Есть и другая загадка. Среди немецких фотографий присутствует еще один подбитый БТ-7 раннего выпуска с цилиндрической башней образца 1935 года. Академия передала батальону всего два таких танка, и только один был оборудован радиостанцией. Его номера — 455-60 и 200623 — полностью совпадают с признаками машины на снимках.

Долгое время в литературе и мемуарах гуляла почти фантастическая версия о том, что ВАММ отправила на фронт более сотни БТ-7. Эта история неоднократно переписывалась из книги в книгу. Утверждалось, будто академия сформировала два батальона со 105 танками БТ-7 и двумя Т-34.

Однако документы показали совершенно иную картину. В донесении, отправленном в Главное автобронетанковое управление 2 июля 1941 года, указывался реальный состав подразделения: 324 человека, 56 танков, среди которых были три КВ-1, пять Т-34, девять БТ-7, четыре БТ-7М и тридцать пять Т-26.

Позже помощник командира батальона по технической части военинженер Киржаев отправил еще один отчет. В нем говорилось, что в боях под Дагдой с 30 июня по 2 июля батальон потерял два КВ-1, один Т-34, четыре БТ-7 и девятнадцать Т-26.

Фактически подразделение было разгромлено всего за несколько суток.

Сегодня исследователям удалось установить судьбу почти всех потерянных под Дагдой тяжелых танков КВ и Т-34. Также с большой вероятностью опознаны три из четырех уничтоженных БТ-7. А вот большинство Т-26 по-прежнему остаются безымянными машинами на старых немецких фотографиях.

Но главная проблема — не техника, а люди. Офицерский состав батальона еще можно проследить по архивам, госпиталям и донесениям о потерях. А вот судьбы обычных танкистов практически растворились в хаосе первых недель войны. Многие из них погибли безымянно в латвийских лесах, так и не оставив после себя ничего, кроме обгоревших корпусов танков на выцветших снимках 1941 года.

Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.