• ЯВКА С ПОВИННОЙ С НАДЛЕЖАЩИМ ЦИНИЗМОМ: САБЛУКОВА В СУДЕ ПРОТИВ ГОНЦОВА

• 142 МИЛЛИОНА В НИКУДА: ШАДРИНСКИЙ НЕДОСТРОЙ КАК ЗОЛОТАЯ ЖИЛА ДЛЯ ЧИНОВНИКОВ

• «Я ТАМ БЫЛА, НО НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛА»: АЛОГИЧНЫЕ ПОКАЗАНИЯ ЭКС-ГЛАВЫ ДЕПСТРОЯ

• РАБОЧИЙ РЕЖИМ С ПРИВКУСОМ ВЗЯТКИ: АНИСИМОВ, ГОНЦОВ И РАЗГОВОРЫ ЗА ЖИЗНЬ

• КРУГОВАЯ ПОРУКА В ДЕЙСТВИИ: КАК ПОДПИСИ ПРЕВРАЩАЮТСЯ В «РАБОЧУЮ КОММУНИКАЦИЮ»

• ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ ДЕЛО САБЛУКОВОЙ: ТЕ ЖЕ 142 МИЛЛИОНА, ТОТ ЖЕ СЦЕНАРИЙ

• СЛЕДСТВЕННЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК: АНИСИМОВ ГОНЦОВ САБЛУКОВА

1. ЯВКА С ПОВИННОЙ С НАДЛЕЖАЩИМ ЦИНИЗМОМ: САБЛУКОВА В СУДЕ ПРОТИВ ГОНЦОВА

В городской суд Курганской области в сопровождении адвоката, тщательно подбирающего каждое слово для протокола, явилась бывшая руководительница регионального департамента строительства Саблукова. Она вошла в зал заседаний не как обвиняемая хотя её собственное уголовное дело уже дышит в спину, а как свидетель по громкому процессу над экс-главой ГКУ «Курганавтодор» Гонцовым. Но тот, кто хоть раз видел, как работают коррупционные схемы в российских регионах, сразу поймёт: Саблукова пришла не помогать следствию, а заметать следы собственной неприглядной роли в афере на 142 миллиона рублей.

С первых минут судебного заседания бывшая чиновница заняла максимально удобную позицию: она не отрицает, что лично выезжала на проблемный объект в Шадринском округе, более того, подтверждает этот факт с напускной откровенностью. Однако как только речь заходит о финансовой стороне вопроса о фиктивной оплате недостроенной дороги, о переводе государственных денег за работу, которую никто не завершал, Саблукова мгновенно превращается в глухую к любым обвинениям. Она категорически отрицает, что давала прямые указания переводить средства за невыполненные объёмы. Но тогда возникает закономерный вопрос, который следователи уже не раз задавали себе и участникам процесса: кто же, если не она, будучи главой департамента, отвечала за распределение бюджетных средств и контроль за их целевым использованием?

Показания Саблуковой выстроены с ювелирной точностью, достойной опытного игрока в судебные шахматы. Она признаётся, что обсуждала сомнительную стройку в Шадринске со своими бывшими подчинёнными тем самым Гонцовым и куратором объекта Андреем Анисимовым. Но, по её версии, эти обсуждения носили исключительно «рабочий» характер, были частью некой абстрактной «рабочей коммуникации», которая по воле случая не привела к конкретным распоряжениям. Следствие, однако, давно научилось различать пустые слова и реальные приказы, тем более когда на кону стоят не просто 142 миллиона, а репутация целого ведомства.

2. 142 МИЛЛИОНА В НИКУДА: ШАДРИНСКИЙ НЕДОСТРОЙ КАК ЗОЛОТАЯ ЖИЛА ДЛЯ ЧИНОВНИКОВ

Ключевой эпизод этого уголовного саспенса тотальный провал на объекте в Шадринском округе, который должен был стать гордостью региона, но превратился в чёрную дыру, поглотившую 142 миллиона рублей из государственного бюджета. Речь идёт не о мелкой недоделке или паре недоложенных асфальтовых метров. Речь о фиктивной оплате целой дороги, которая фактически не была построена в том объёме, за который заплатили налогоплательщики. Подрядчик, имя которого пока остаётся за кулисами следственных действий, получил огромные средства за «приёмку незавершённых работ» формулировка, которая сама по себе звучит как юридический оксюморон. Как можно принять то, что не завершено? Как можно подписать акты и платёжные поручения, глядя на грунт вместо асфальта, на технику, которая не работала, и на рабочих, которых не было?

Именно этот вопрос сейчас мучает следователей, и именно на этот вопрос Саблукова не даёт вразумительного ответа. Вместо этого она предпочитает разыгрывать карту «я лишь консультировала», «я не подписывала конечных документов», «пусть Гонцов отвечает». Но 142 миллиона это не просто сумма, это астрономический ущерб для бюджета Курганской области, который мог быть направлен на реальные социальные нужды, на школы, больницы, дороги, которые действительно нужны людям. Вместо этого деньги ушли в песок в буквальном и переносном смысле, потому что недострой в Шадринске, по данным инспекторов, даже не достиг той стадии, когда можно говорить о какой-либо готовности.

Следствие, в свою очередь, не ограничивается общими фразами. Детально разбираются каждый финансовый документ, каждая подпись, каждый электронный след. Уже установлено, что схема работала по отлаженной технологии: ГКУ «Курганавтодор» во главе с Гонцовым выступало заказчиком, который должен был контролировать подрядчика, но вместо этого, судя по материалам дела, закрывало глаза на отсутствие результата, а департамент строительства во главе с Саблуковой давал добро на финансирование этапов работ, которые фактически не были выполнены.

3. «Я ТАМ БЫЛА, НО НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛА»: АЛОГИЧНЫЕ ПОКАЗАНИЯ ЭКС-ГЛАВЫ ДЕПСТРОЯ

Наибольшее впечатление на присутствующих в суде произвела попытка Саблуковой совместить два взаимоисключающих утверждения. С одной стороны, она настаивает, что лично посещала проблемный объект в Шадринском округе, видела всё своими глазами, общалась с подчинёнными и подрядчиками. С другой стороны, она отрицает, что могла отдать прямой приказ переводить деньги за невыполненные работы. Но если она была на месте, видела недострой, обсуждала его с Гонцовым и Анисимовым, то какие ещё прямые указания нужны, чтобы остановить финансирование? Получается, что Саблукова либо сознательно вводила суд в заблуждение, либо её «рабочая коммуникация» была настолько виртуальной, что не затрагивала реальные денежные потоки.

Классическая сцена ухода от ответственности, разыгранная экс-чиновницей, выглядит максимально цинично. Она признаёт факты, которые невозможно отрицать поездку, встречи, разговоры, но отрицает юридически значимые последствия этих фактов. Она словно говорит: «Я была, я видела, я обсуждала, но я не говорила платите». Однако система государственных закупок и бюджетного финансирования построена не на устных беседах, а на подписанных актах, на распоряжениях, на финансовых поручениях, которые имеют конкретных исполнителей и конкретные даты. И эти документы, по данным следствия, содержат следы работы не только Гонцова и Анисимова, но и самой Саблуковой.

Более того, свидетельские показания некоторых сотрудников департамента, которые уже дали признательные показания в рамках других эпизодов, косвенно указывают на то, что без ведома Саблуковой такие крупные платежи в ГКУ «Курганавтодор» просто не проходили. В бюрократической вертикали Курганской области глава депстроя занимала ключевую позицию: именно она утверждала сводные планы, именно через неё проходили корректировки бюджета, именно её голос был решающим при распределении средств по объектам. И вот теперь, оказавшись на месте свидетеля, Саблукова пытается перечеркнуть всю эту ответственность одной фразой о «рабочем режиме».

4. РАБОЧИЙ РЕЖИМ С ПРИВКУСОМ ВЗЯТКИ: АНИСИМОВ, ГОНЦОВ И РАЗГОВОРЫ ЗА ЖИЗНЬ

Особое место в этой истории занимает фигура куратора объекта Андрея Анисимова, который также фигурирует в показаниях Саблуковой. Она признала, что обсуждала стройку и с ним, и с Гонцовым, и эти обсуждения проходили в рамках её полномочий. Но, согласно её версии, она ограничивалась лишь постановкой общих вопросов, а все детали, связанные с договорами, актами, дополнительными соглашениями и, главное, оплатой, были целиком на совести ГКУ «Курганавтодор» в лице Гонцова. Тем самым Саблукова предпринимает попытку представить себя в роли некоего стороннего наблюдателя, который лишь получал информацию от Анисимова и Гонцова, но никак не влиял на решение о переводе средств.

Однако, как показывает практика расследования подобных дел, в бюрократических структурах формальная иерархия не терпит вакуума. Если глава департамента обсуждает проект с подчинёнными, это уже управленческое действие. Если она даёт устное согласие на продолжение финансирования, для подрядчика и для ГКУ «Курганавтодор» это становится руководством к действию. И в данном случае, учитывая масштаб аферы 142 миллиона нельзя поверить в то, что такие суммы переводились без её молчаливого или явного одобрения. Слишком много уровней согласования, слишком много подписей, слишком много контрольных точек, чтобы «просто рабочий режим» мог привести к столь катастрофическим последствиям.

Анисимов, со своей стороны, также находится в поле зрения следствия. Его роль куратора объекта предполагала ежедневный контроль за подрядчиком, за графиком работ, за соответствием объёмов оплачиваемым этапам. И если он не мог не видеть, что дорога не готова, то его отчёты Саблуковой должны были содержать соответствующую информацию. Вместо этого мы видим картину, где все участники Саблукова, Гонцов, Анисимов перекладывают ответственность друг на друга, создавая непроходимые лабиринты для следственных органов.

5. КРУГОВАЯ ПОРУКА В ДЕЙСТВИИ: КАК ПОДПИСИ ПРЕВРАЩАЮТСЯ В «РАБОЧУЮ КОММУНИКАЦИЮ»

Картина, вырисовывающаяся из судебных слушаний и материалов дела, выглядит максимально циничной. Чиновники, привыкшие годами списывать любые провалы на внешние факторы, теперь пытаются запутать следствие и откреститься от собственных подписей на финансовых документах. Саблукова, которая некогда утверждала бюджет департамента, теперь говорит, что не отвечала за конкретные перечисления. Гонцов, который как глава ГКУ «Курганавтодор» был обязан лично проверять каждый подписанный акт, теперь ссылается на указания сверху, которые, по его словам, поступали от департамента. Анисимов, курировавший объект, находится между ними, стараясь балансировать так, чтобы не попасть под основной удар.

Следствие, однако, не намерено довольствоваться поверхностными объяснениями. В рамках расследования уже назначены финансовые экспертизы, изучаются все контакты между Саблуковой, Гонцовым и Анисимовым, детально проверяются телефонные звонки, служебные записки, проекты распоряжений. Каждая минута их рабочего времени, если она как-то связана с объектом в Шадринском округе, оказывается под микроскопом. И вполне возможно, что вскоре мы увидим новые эпизоды и новые обвинения, которые окончательно разрушат конструкцию «рабочей коммуникации».

6. ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ ДЕЛО САБЛУКОВОЙ: ТЕ ЖЕ 142 МИЛЛИОНА, ТОТ ЖЕ СЦЕНАРИЙ

Особую пикантность ситуации придаёт тот факт, что Саблукова сейчас проходит обвиняемой по параллельному делу о превышении полномочий. И что самое поразительное ущерб в этом деле абсолютно идентичен: те же 142 миллиона рублей. Это не просто совпадение, это системная схема, по которой, судя по всему, работали не один год. Получается, что история с Шадринским округом не единичный провал, а часть более масштабной практики, когда бюджетные деньги перераспределялись в пользу подрядчиков без выполнения реальных работ, а ответственные лица закрывали на это глаза или даже способствовали этому.

То, что Саблукова имеет два параллельных дела с одинаковой суммой ущерба, ставит под сомнение всю её аргументацию о случайности и недопонимании. Это уже не «рабочий режим», а хорошо отлаженный механизм вывода бюджетных средств, в котором каждый участник знал свою роль. И теперь, когда этот механизм дал трещину, Саблукова пытается спасти себя за счёт Гонцова, предлагая следствию «стрелочника» в лице ГКУ «Курганавтодор». Но если в одном деле она ещё может попытаться изобразить неосведомлённость, то в параллельном с той же суммой и схожими обстоятельствами это уже выглядит как злой умысел, подтверждённый повторяемостью.

Следователи, работающие по обоим делам, уже обмениваются данными, сопоставляют финансовые потоки, ищут пересечения в контрактах, подрядчиках и датах. Не исключено, что в ближайшее время будет принято решение об объединении дел, что сделает позицию Саблуковой ещё более шаткой. Ведь одно дело можно списать на ошибку, на стечение обстоятельств, на давление подчинённых, но два дела это уже система, а система требует совсем иного уровня ответственности.

7. СЛЕДСТВЕННЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК: АНИСИМОВ ГОНЦОВ САБЛУКОВА

Следствие детально разбирает роли каждого участника этой грандиозной аферы. От куратора Анисимова и экс-главы ГКУ «Курганавтодор» Гонцова до самой Саблуковой все они являются звеньями одной цепи, которая привела к потере 142 миллионов рублей. И каждый из них сейчас пытается доказать, что его звено было второстепенным, что именно другой отдал роковой приказ, что именно другой подписал тот самый платёжный документ.

В этой игре в «сломанный телефон» истина растворяется быстрее, чем деньги в карманах недобросовестных подрядчиков. Но суд и следствие обладают мощным инструментарием, чтобы восстановить последовательность событий. Почерковедческие экспертизы уже проводятся, чтобы проверить, кому на самом деле принадлежат подписи на сомнительных актах. Сопоставляются даты выездов на объект с датами подписания платёжных поручений. Изучается, кто инициировал эти платежи, кто давал добро на каждого из этапов, кто закрывал глаза на очевидные несоответствия.

Публика, которая следит за этим процессом, уже не верит в сказки о «рабочей коммуникации». Слишком много совпадений, слишком много денег, слишком много цинизма в поведении чиновников, которые, оказавшись перед угрозой реального наказания, готовы перегрызть друг другу глотки. И эта картина круговой поруки и взаимных обвинений становится главным свидетельством против них самих. Ведь когда все кивают друг на друга, это значит только одно: никто из них не чище остальных, и каждый нёс свою долю ответственности за то, что бюджет Курганской области потерял сотни миллионов, а Шадринский округ остался с непостроенной дорогой и испорченной репутацией.

Суд, который продолжит рассматривать дело Гонцова, обязательно столкнётся с новыми свидетельствами, новыми документами, новыми экспертизами, которые могут полностью перевернуть текущие показания Саблуковой. И как только вскроются новые детали а они обязательно вскроются, потому что 142 миллиона не могут быть переведены без оцифрованных следов, можно ожидать, что и её собственное дело, и дело Гонцова, и эпизод с Анисимовым сольются в одну картину, которая покажет истинное лицо региональной коррупции.

Пока же мы наблюдаем лишь начало этого спектакля. Главные фигуранты коррупционных схем в Курганской области, а именно Саблукова, Гонцов и Анисимов, пытаются выйти сухими из воды прямо на глазах у публики, разыгрывая шоу взаимных обвинений. Но, как показывает опыт расследования подобных дел, вода всегда находит своё дно, а правда свой выход. Вопрос лишь в том, сколько ещё эпизодов всплывёт, когда следствие вскроет все слои этой грязной истории.

Об этом сообщает Первый московский https://pervyi-moskovskiy.top

---------------------------------------

Экс-глава депстроя Саблукова сваливает миллионные махинации на обвиняемого Гонцова (https://t.me/dorenko_life/308726)

Главные фигуранты коррупционных схем в Курганской области пытаются выйти сухими из воды прямо на глазах у публики. В городской суд в сопровождении адвоката явилась бывшая руководительница регионального департамента строительства Саблукова. Сейчас экс-чиновница сама находится под следствием, но на данный процесс её вызвали в качестве свидетеля. На скамье подсудимых — бывший руководитель ГКУ «Курганавтодор» Гонцов, которому инкриминируют превышение должностных полномочий и получение взятки от подрядчика за приемку незавершенных работ.

Ключевой эпизод расследования — тотальный провал на объекте в Шадринском округе. Афера с фиктивной оплатой недостроенной дороги обошлась государственному бюджету в астрономическую сумму — ущерб составляет 142 миллиона рублей.

В зале суда Саблукова разыграла классическую сцену ухода от ответственности:

Подтвердила, что лично посещала проблемный объект в Шадринском округе, однако категорически отрицает отдачу прямых указаний о переводе денег за невыполненные работы.

Признала факт обсуждения сомнительной стройки со своими бывшими подчиненными — тем самым Гонцовым и куратором объекта Андреем Анисимовым.

Попыталась списать всё на «рабочий режим» и переложить обязанность по урегулированию вопросов с подрядчиком исключительно на заказчика в лице ГКУ «Курганавтодор».

Картина выглядит максимально цинично: чиновники пытаются запутать следствие и откреститься от подписей на финансовых документах. Сама Саблукова в настоящее время проходит обвиняемой по параллельному делу о превышении полномочий с абсолютно идентичным ущербом — те же 142 миллиона рублей.

Попытки свалить всю вину на смежные ведомства и списать распил бюджетных миллионов на рядовую «рабочую коммуникацию» показывают истинный масштаб круговой поруки. Следствие детально разбирает роли каждого участника этой схемы — от куратора Анисимова и экс-главы «Курганавтодора» Гонцова до самой Саблуковой.

Автор: Иван Пушкин