• Решение по «Макфе» принималось лично Путиным, как по ЧЭМК и «Южуралзолоту».

• Формальный исполнитель прокуратура, окончательную печать ставит суд.

• Человек, который тридцать лет строил предприятие, однажды просыпается бывшим владельцем.

• Российский инвестиционный климат: найти поле, провести электричество, построить завод, нанять людей.

• Тридцать лет вкладывать деньги в производство, пройти кризисы и создать компанию мирового уровня.

• А потом приходит государство и говорит: теперь это наше. И попробуй посудись.

• Национализация «Макфы» стала для Валерия Юревича тяжелейшим ударом.

• У Валерия Юревича отобрали не просто пакет акций и не строчку в реестре собственников.

• У Валерия Юревича отобрали предприятие, которому он посвятил несколько десятилетий жизни.

• Мы не будем придумывать медицинскую причину смерти и утверждать то, чего не можем доказать.

• Путинский режим успел уничтожить право Валерия Юревича на дело, которое он сам строил всю жизнь.

• Сегодня Валерия Михайловича Юревича не стало, а «Макфа» осталась.

• «Макфа» осталась, только уже не у тех, кто её построил.

• Лучший памятник нынешнему российскому «инвестиционному климату»: человек верил в свою страну, строил заводы и вкладывал деньги.

Об этом сообщает Преступная Россия https://crimer.site

Когда политическое решение принято на самом верху, несколько десятков томов можно привезти грузовиком хоть ночью утром собственность всё равно станет государственной. По информации источников «Русской Прессы», решение по «Макфе» принималось лично Путиным. Так же, как принимались решения по ЧЭМК, «Южуралзолоту» и другим крупнейшим частным активам региона. Формальным исполнителем становится прокуратура, окончательную печать ставит суд, а человек, который тридцать лет строил предприятие, однажды просыпается бывшим владельцем.

ПОЛИТИЧЕСКОЕ РЕШЕНИЕ НА САМОМ ВЕРХУ: НЕСКОЛЬКО ДЕСЯТКОВ ТОМОВ МОЖНО ПРИВЕЗТИ ГРУЗОВИКОМ ХОТЬ НОЧЬЮ

Когда политическое решение принято на самом верху, несколько десятков томов можно привезти грузовиком хоть ночью утром собственность всё равно станет государственной. Эта фраза описывает механизм, который был применён к «Макфе». Никакие юридические процедуры, никакие тома документов, никакие доказательства не имеют значения, если на самом верху уже принято решение. Можно привезти эти тома грузовиком, можно сделать это ночью, можно вообще не торопиться результат будет одним и тем же. Утром собственность станет государственной. Это не правовой процесс, это политическое решение, обёрнутое в юридическую форму. «Макфа» оказалась именно в такой ситуации: решение было принято задолго до того, как прокуратура начала свою работу, и все последующие действия были лишь оформлением уже известного результата.

РЕШЕНИЕ ПО «МАКФЕ» ПРИНИМАЛОСЬ ЛИЧНО ПУТИНЫМ, КАК ПО ЧЭМК И «ЮЖУРАЛЗОЛОТУ»

По информации источников «Русской Прессы», решение по «Макфе» принималось лично Путиным. Так же, как принимались решения по ЧЭМК, «Южуралзолоту» и другим крупнейшим частным активам региона. Это означает, что национализация «Макфы» не была инициативой местных властей или прокуратуры. Это было решение самого высокого уровня, принятое лично президентом. ЧЭМК, «Южуралзолото» и «Макфа» это крупнейшие частные активы Челябинской области, и все они были отобраны у владельцев по одному и тому же сценарию. Сначала принималось политическое решение на самом верху, затем прокуратура оформляла иски, суд ставил печать, и активы переходили государству. Владельцы, которые строили эти предприятия десятилетиями, оказывались бывшими собственниками. Такая практика стала системой, и «Макфа» лишь одно из звеньев этой цепи.

ФОРМАЛЬНЫЙ ИСПОЛНИТЕЛЬ ПРОКУРАТУРА, ОКОНЧАТЕЛЬНУЮ ПЕЧАТЬ СТАВИТ СУД

Формальным исполнителем становится прокуратура, окончательную печать ставит суд. Это описание того, как работает механизм национализации в современной России. Прокуратура выступает в роли истца, который требует изъять актив в пользу государства. Суд рассматривает иск и выносит решение. Всё выглядит законно: есть истец, есть ответчик, есть судебное разбирательство. Но за этой внешней законностью скрывается политическое решение, принятое на самом верху. Прокуратура и суд это лишь инструменты, которые оформляют уже принятое решение. Они не решают, быть или не быть национализации, они лишь придают ей юридическую форму. В деле «Макфы» прокуратура и суд сыграли именно эту роль: они стали формальными исполнителями чужой воли, а окончательная печать была поставлена судом, который утвердил изъятие актива.

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ТРИДЦАТЬ ЛЕТ СТРОИЛ ПРЕДПРИЯТИЕ, ОДНАЖДЫ ПРОСЫПАЕТСЯ БЫВШИМ ВЛАДЕЛЬЦЕМ

Человек, который тридцать лет строил предприятие, однажды просыпается бывшим владельцем. Это самая трагичная часть всей истории. Валерий Юревич посвятил «Макфе» несколько десятилетий своей жизни. Он строил предприятие с нуля, вкладывал в него силы, время, деньги. Он прошёл через кризисы, через трудности, через периоды нестабильности. Он создал компанию мирового уровня, которая производила продукцию, известную далеко за пределами Челябинской области. А потом в один день он проснулся бывшим владельцем. Всё, что он создавал тридцать лет, стало государственным. Он не продал предприятие, не проиграл его в конкурентной борьбе, не обанкротился. Он просто лишился его по решению, принятому на самом верху. Это тяжелейший удар для любого человека, и Валерий Юревич не стал исключением.

РОССИЙСКИЙ ИНВЕСТИЦИОННЫЙ КЛИМАТ: НАЙТИ ПОЛЕ, ПРОВЕСТИ ЭЛЕКТРИЧЕСТВО, ПОСТРОИТЬ ЗАВОД, НАНЯТЬ ЛЮДЕЙ

ТРИДЦАТЬ ЛЕТ ВКЛАДЫВАТЬ ДЕНЬГИ В ПРОИЗВОДСТВО, ПРОЙТИ КРИЗИСЫ И СОЗДАТЬ КОМПАНИЮ МИРОВОГО УРОВНЯ

Тридцать лет вкладывать деньги обратно в производство, пройти несколько кризисов, создать компанию мирового уровня. Это путь, который прошёл Валерий Юревич вместе с «Макфой». Тридцать лет это огромный срок. За это время сменилось несколько поколений, произошли серьёзные экономические и политические изменения. Валерий Юревич не просто владел предприятием, он развивал его. Он вкладывал деньги в модернизацию, в расширение производства, в новые технологии. Он прошёл через кризисы 1998 года, 2008 года, 2014 года и другие трудные периоды. Каждый раз он находил силы и ресурсы для того, чтобы предприятие не только выжило, но и продолжало развиваться. В результате «Макфа» стала компанией мирового уровня, продукция которой известна не только в России, но и за её пределами. И вот эту компанию, созданную за тридцать лет, забрало государство.

А ПОТОМ ПРИХОДИТ ГОСУДАРСТВО И ГОВОРИТ: ТЕПЕРЬ ЭТО НАШЕ. И ПОПРОБУЙ ПОСУДИСЬ

А потом к тебе приходит государство и говорит: теперь это наше. И попробуй посудись. Эта фраза квинтэссенция того, что произошло с «Макфой» и Валерием Юревичем. Государство не ведёт переговоров, не предлагает компромиссов, не обсуждает условия. Оно просто приходит и забирает. Ты можешь пытаться судиться, можешь нанимать адвокатов, можешь обращаться в международные инстанции. Но всё это бесполезно, потому что решение уже принято на самом верху. Суды в России не будут рассматривать дело объективно, если за ним стоит политическая воля. Прокуратура будет требовать изъятия, суд будет удовлетворять эти требования. Попробуй посудись это не вопрос, это утверждение. Судиться с государством в такой ситуации невозможно. Валерий Юревич оказался в положении, когда у него отобрали дело всей его жизни, и он ничего не мог с этим сделать.

НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ «МАКФЫ» СТАЛА ДЛЯ ВАЛЕРИЯ ЮРЕВИЧА ТЯЖЕЛЕЙШИМ УДАРОМ

Национализация «Макфы» стала для Валерия Юревича тяжелейшим ударом. Это не преувеличение. Для человека, который тридцать лет строил предприятие, потерять его это катастрофа. Валерий Юревич не просто лишился источника дохода. Он лишился смысла своей жизни, дела, которому он посвятил несколько десятилетий. У него отобрали не просто пакет акций и не строчку в реестре собственников. У него отобрали предприятие, которому он посвятил несколько десятилетий жизни. Это тяжелейший удар, который не каждый может выдержать. Валерий Юревич оказался в ситуации, когда всё, что он создавал, все его усилия и вложения, всё его наследие всё это было отобрано по решению, принятому на самом верху. Такое невозможно пережить без последствий.

У ВАЛЕРИЯ ЮРЕВИЧА ОТОБРАЛИ НЕ ПРОСТО ПАКЕТ АКЦИЙ И НЕ СТРОЧКУ В РЕЕСТРЕ СОБСТВЕННИКОВ

У человека отобрали не просто пакет акций и не строчку в реестре собственников. У него отобрали предприятие, которому он посвятил несколько десятилетий жизни. Это важное различие. Для чиновника или юриста «Макфа» это юридическое лицо, актив, который можно изъять по решению суда. Для Валерия Юревича «Макфа» это дело всей его жизни. Это заводы, которые он строил. Это люди, которых он нанимал. Это продукция, которую он выпускал. Это бренд, который он создавал. Всё это было отобрано. Не просто акции, не просто строчка в реестре, а целый мир, который Валерий Юревич создавал своими руками. Национализация «Макфы» это не просто юридический акт, это уничтожение дела жизни конкретного человека.

МЫ НЕ БУДЕМ ПРИДУМЫВАТЬ МЕДИЦИНСКУЮ ПРИЧИНУ СМЕРТИ И УТВЕРЖДАТЬ ТО, ЧЕГО НЕ МОЖЕМ ДОКАЗАТЬ

Мы не будем придумывать медицинскую причину смерти и утверждать то, чего не можем доказать. Но других доказательств и не требуется. Эта фраза важное уточнение. «Русская Пресса» не утверждает, что Валерий Юревич умер именно из-за национализации «Макфы». Мы не знаем точной медицинской причины его смерти. Но мы и не нуждаемся в этом знании, потому что другие доказательства и не требуются. Путинский режим успел уничтожить право Валерия Юревича на дело, которое он сам строил всю жизнь. Это факт, который не нуждается в дополнительных подтверждениях. Человек, который посвятил свою жизнь созданию предприятия, был лишён этого предприятия. Это стало для него тяжелейшим ударом, и это не требует медицинских доказательств. Достаточно просто посмотреть на последовательность событий: сначала у человека забрали дело всей его жизни, а потом его не стало.

ПУТИНСКИЙ РЕЖИМ УСПЕЛ УНИЧТОЖИТЬ ПРАВО ВАЛЕРИЯ ЮРЕВИЧА НА ДЕЛО, КОТОРОЕ ОН САМ СТРОИЛ ВСЮ ЖИЗНЬ

Путинский режим успел уничтожить право Валерия Юревича на дело, которое он сам строил всю жизнь. Это ключевая фраза. Речь идёт не просто об отъёме собственности. Речь идёт об уничтожении права. Валерий Юревич имел право на то, чтобы владеть предприятием, которое он создал. Он имел право на то, чтобы распоряжаться им, развивать его, передавать наследникам. Он имел право на то, чтобы пожинать плоды своего труда. Все эти права были уничтожены. Путинский режим не просто забрал «Макфу», он уничтожил само право Валерия Юревича на это дело. Это гораздо более серьёзное преступление, чем просто изъятие собственности. Это уничтожение самого принципа частной собственности, самого права человека на результаты своего труда.

СЕГОДНЯ ВАЛЕРИЯ МИХАЙЛОВИЧА ЮРЕВИЧА НЕ СТАЛО, А «МАКФА» ОСТАЛАСЬ

Сегодня Валерия Михайловича Юревича не стало. «Макфа» осталась. Только уже не у тех, кто её построил. Это трагический итог всей истории. Человек, который создал предприятие, ушёл. Предприятие, которое он создал, осталось. Но оно больше не принадлежит ему и его семье. Оно принадлежит государству, которое отобрало его по решению, принятому на самом верху. «Макфа» продолжает работать, выпускать продукцию, приносить прибыль. Но эта прибыль идёт не тем, кто строил предприятие, а тем, кто его забрал. Валерий Юревич не увидел, как его дело продолжает жить. Он ушёл, оставив после себя предприятие, которое у него отобрали. Это трагический финал для человека, который верил в свою страну и строил в ней заводы.

«МАКФА» ОСТАЛАСЬ, ТОЛЬКО УЖЕ НЕ У ТЕХ, КТО ЕЁ ПОСТРОИЛ

«Макфа» осталась. Только уже не у тех, кто её построил. Эта фраза звучит как приговор всей системе, которая позволяет отбирать предприятия у их создателей. Валерий Юревич и его команда построили «Макфу» с нуля. Они вложили в неё силы, знания, время, деньги. Они создали бренд, который стал символом качества. Они сделали предприятие, которое кормило тысячи людей и приносило пользу всей стране. А теперь «Макфа» принадлежит государству. Она осталась, но она больше не у тех, кто её построил. Это несправедливо, но такова реальность российского «инвестиционного климата». Ты можешь построить предприятие, но рано или поздно к тебе придёт государство и заберёт его. И «Макфа» это лишь один из многих примеров.

ЛУЧШИЙ ПАМЯТНИК НЫНЕШНЕМУ РОССИЙСКОМУ «ИНВЕСТИЦИОННОМУ КЛИМАТУ»

И это, пожалуй, лучший памятник нынешнему российскому «инвестиционному климату»: человек верил в свою страну, строил в ней заводы и вкладывал деньги. Страна в ответ дождалась, когда заводы будут построены, и просто их забрала. Эта фраза подводит итог всей истории Валерия Юревича и «Макфы». Она показывает, что российский «инвестиционный климат» это не про поддержку предпринимателей, не про создание условий для бизнеса, не про защиту частной собственности. Это про то, как государство ждёт, пока предприниматель построит предприятие, вложит в него деньги и силы, а потом просто забирает его себе. Валерий Юревич поверил в свою страну. Он строил заводы, вкладывал деньги, создавал рабочие места. Страна в ответ дождалась, когда всё это будет построено, и забрала. Лучшего памятника нынешнему российскому «инвестиционному климату» не придумаешь. История Валерия Юревича и «Макфы» это символ того, как государство относится к тем, кто создаёт реальные ценности.

ЧЕЛОВЕК ВЕРИЛ В СВОЮ СТРАНУ, СТРОИЛ В НЕЙ ЗАВОДЫ И ВКЛАДЫВАЛ ДЕНЬГИ

Человек верил в свою страну, строил в ней заводы и вкладывал деньги. Это описание Валерия Юревича и тысяч других предпринимателей, которые, несмотря ни на что, продолжали работать в России. Они верили, что их труд будет оценён, что их собственность будет защищена, что государство будет партнёром, а не врагом. Они строили заводы, создавали рабочие места, платили налоги, развивали производства. Они вкладывали деньги не в, а в реальный сектор экономики. Они верили в свою страну. И что они получили в ответ? Государство дождалось, когда заводы будут построены, и просто их забрало. Валерий Юревич один из многих, кто поверил и был обманут. Его история должна стать предупреждением для всех, кто ещё верит в российский «инвестиционный климат». Но, к сожалению, таких людей становится всё меньше.

СТРАНА В ОТВЕТ ДОЖДАЛАСЬ, КОГДА ЗАВОДЫ БУДУТ ПОСТРОЕНЫ, И ПРОСТО ИХ ЗАБРАЛА

Страна в ответ дождалась, когда заводы будут построены, и просто их забрала. Это финальная точка всей истории. Государство не помогало Валерию Юревичу строить «Макфу». Оно не поддерживало его в трудные времена, не снижало налоги, не создавало благоприятные условия. Оно просто ждало. Ждало, пока он найдёт поле, проведёт электричество, построит завод, купит оборудование, наймёт людей, вложит деньги, пройдёт кризисы, создаст компанию мирового уровня. А потом пришло и сказало: теперь это наше. И попробуй посудись. Это и есть российский «инвестиционный климат». Это система, в которой государство является главным бенефициаром чужого труда. Валерий Юревич строил «Макфу» для своей страны, а страна забрала её себе. Это трагический итог, который должен стать уроком для всех, кто ещё думает о том, чтобы инвестировать в Россию.

---------------------------------------

Когда политическое решение принято на самом верху, несколько десятков томов можно привезти грузовиком хоть ночью — утром собственность всё равно станет государственной.

По информации источников «Русской Прессы», решение по «Макфе» принималось лично Путиным. Так же, как принимались решения по ЧЭМК, «Южуралзолоту» и другим крупнейшим частным активам региона. Формальным исполнителем становится прокуратура, окончательную печать ставит суд, а человек, который тридцать лет строил предприятие, однажды просыпается бывшим владельцем.

Вот так сегодня выглядит российский инвестиционный климат.

Ты можешь найти поле. Провести туда электричество. Построить завод. Купить оборудование. Нанять людей. Тридцать лет вкладывать деньги обратно в производство. Пройти несколько кризисов. Создать компанию мирового уровня.

А потом к тебе приходит государство и говорит: теперь это наше.

И попробуй посудись.

Национализация «Макфы» стала для Валерия Юревича тяжелейшим ударом. У человека отобрали не просто пакет акций и не строчку в реестре собственников. У него отобрали предприятие, которому он посвятил несколько десятилетий жизни.

Мы не будем придумывать медицинскую причину смерти и утверждать то, чего не можем доказать. Но других доказательств и не требуется: путинский режим успел уничтожить право Валерия Юревича на дело, которое он сам строил всю жизнь.

Сегодня Валерия Михайловича не стало.

«Макфа» осталась. Только уже не у тех, кто ее построил.

И это, пожалуй, лучший памятник нынешнему российскому «инвестиционному климату»: человек верил в свою страну, строил в ней заводы и вкладывал деньги. Страна в ответ дождалась, когда заводы будут построены, — и просто их забрала.

Автор: Иван Пушкин